Главное

Новости

Тайна виллы «Лунный камень»

9 октября, 2019

Как только пробьёт полночь, оживают манекены, одетые в старинные платья. Удивительный мир хрупкой красоты и разбитых надежд скрывается за дверями виллы "Лунный камень". Там доживают свои дни роскошные костюмы разных эпох и их старый хранитель. Кажется, что всё здесь обречено на уничтожение, но Кит так не думает. Она сбегает в "Лунный камень" к своему нелюдимому деду, где происходит магический переворот в жизни всех героев истории...

Глава 1

Кит Холлиуэлл в своей спальне была очень занята. Она старательно украшала бусинками маску для своей старшей сестры Розалинды, которая собиралась на бал-маскарад. Тоненьким пинцетом из рабочей коробки матери Кит аккуратно подхватывала крошечную блестящую бусинку и помещала её на намазанную клеем поверхность маски, рядом с прорезью для глаз.
Кит сунула нос в банку с бусинами, выбрала ещё одну и приклеила её на место. Конечно, пинцет, скорее всего, не был предназначен для такой работы. Его концы были уже перепачканы клеем, и теперь их придётся отмывать. Кит всегда содержала в порядке старые швейные принадлежности своей мамы. Хотя она не понимала, зачем там нужен пинцет. Казалось, им не слишком часто пользуются при шитье. Это был один из вопросов, который она непременно задала бы маме, если бы могла.
Чтобы оглядеть изделие целиком, Кит отодвинула маску на расстояние вытянутой руки и нечаянно столкнула на пол стопку газет. Она вздохнула от безысходности. Столик в её спальне никак не подходил для такой работы. Ей был нужен большой рабочий стол, но каковы были шансы заполучить такой? Отец никогда бы не согласился. В любом случае в комнате не было для него места. Разве что выбросить что-нибудь?
Она встала, разглядывая мебель, пока её взгляд не остановился на домике для кукол. Она колебалась. Может быть, пришло время сказать «прощай» старым друзьям? Она уже выросла и не будет в него играть. Недавно ей несколько раз приснился кошмар, в котором она оказалась заперта в этом домике во время пожара. Сон каждый раз повторялся один и тот же. Она сидела взаперти в крошечной комнате с цветочными обоями. Когда она просыпалась, её лёгкие разрывались от нехватки воздуха, а в носу стоял запах гари. Может быть, если домик исчезнет из её спальни, навязчивые сны прекратятся?


Но как она могла об этом подумать? Кукольный домик раньше принадлежал её маме. Уже по одной этой причине он был ей дорог.
— Я вижу, ты трудишься не покладая рук, — прозвучал голос.
Это было неожиданно. Кит быстро повернулась и увидела, что в дверях стоит отец, сэр Генри Холлиуэлл. На лице его не было и тени улыбки.
— Я делаю маску для Роз, — быстро сказала Кит, откидываясь на спинку стула и стараясь держаться непринуждённо. Она подняла маску: — Ну как?
Но глаза сэра Генри смотрели на Кит, а не на маску.
— Что, Розалинда не может купить маску в магазине?
— Я хотела приготовить ей сюрприз. Понимаешь, сделать что-нибудь особенное.
— Особенное? — теперь он тоже взглянул на маску, но немедленно перевёл взгляд на Кит.
Девочка почувствовала себя подавленной. Хоть когда-нибудь её отцу понравится то, что она сделала?
— Встань пожалуйста, Катерина.
Кит отложила маску и осторожно встала.
— Тебя не затруднит оглядеться вокруг? В особенности я хотел бы обратить твоё внимание на стол.
Кит посмотрела и поняла, что стол был полностью скрыт под завалами из газет, поверх которых валялись ножницы и стояли банки с клеем и красками.
— Напомни мне, для чего я купил тебе стол.
— Чтобы учиться.
— Ты этим сейчас занимаешься?
— Нет.
— Тебе двенадцать лет, — тихо произнёс сэр Генри. — Ты не ребёнок, который играет в детском саду, склеивая обрывки бумаги.
— Отец, — с негодованием ответила Кит, — я не склеиваю обрывки. Я делаю вещь.
Она уже много раз пыталась ему это объяснить, но он никогда не слушал.
— Если ты перестанешь тратить время на эту творческую ерунду, то сможешь больше заниматься своей учёбой.
— Потому что того, что я делала до сих пор, далеко недостаточно, — пробурчала она в пол.
— Прости, что ты сказала?
Кит пожалела о том, что не смогла сдержаться. Теперь ей надо было оправдываться, а с отцом это никогда не проходило.
— Я имела в виду, что я много занимаюсь.
Я учусь намного больше, чем другие дети из моего класса.
— Не смотри на других детей из своего класса, — произнёс сэр Генри ледяным тоном. — Смотри на то, чего достигли в твоем возрасте брат и сестра. Альберт основал свой первый бизнес. Розалинду выбрали делегатом международного молодежного политического съезда.
— Я знаю, — согласилась Кит. — Они оба невероятные и потрясающие и... Если честно, это не совсем нормально.
— А ты? Каковы твои достижения? Ты провалила вступительные экзамены. Ты представляешь, каким позором это стало для меня?
Кит вздрогнула. В самом деле, чем она была для своего знаменитого отца? 
— Принимая во внимание, что Уильям Сиддис должен сообщить своё решение на этой неделе, я надеялся, что ты попробуешь вести себя так, как бы я этого хотел.
При упоминании о школе её рука метнулась к заднему карману проверить, что письмо по-прежнему там. Она почувствовала, что сложенный конверт слегка высунулся из кармана, и, чтобы спрятать его, потянула футболку вниз. 
— Я не уверен, что ты понимаешь, Катерина, как тебе повезло. Как правило, в школах вроде Уильяма Сиддиса абитуриентам не дают второго шанса. Не поступил — значит, не поступил. Но, как один из попечителей, я смог потянуть за некоторые ниточки. Для тебя.
Он посмотрел на часы.
— Должен сказать, что я очень рассчитывал получить ответ от Малкомба Клеппера до сегодняшнего отъезда в Южную Америку, но его пока нет.
— Ммм... — Кит сглотнула и смогла продолжить: — Может быть, мне лучше пойти в колледж Святого Леопольда?
— Что, прости?
— У них хороший факультет искусства, — прошептала Кит.
— ФАКУЛЬТЕТ ИСКУССТВА!
— Только если меня не возьмут в Сиддис, конечно, — поспешила сказать Кит, — это мог бы быть, понимаешь ли, план «Б».
Сэр Генри непонимающе посмотрел на свою дочь. Он был одним из знаменитейших учёных мира, гением! Разве могло получиться, чтобы кому-то из его детей потребовался план «Б»?
— Смотри, — объявил он наконец. — Я понимаю, что ты более творческая личность, чем твои брат с сестрой. К сожалению, с такими увлечениями будет трудно найти работу. Я хочу, чтобы у тебя были те же возможности, что у Альберта и Розалинды. Разве это не разумно?
— Но что, если Сиддис меня не примет? — в голосе Кит чувствовалось отчаяние.
Сэр Генри глубоко вздохнул. Было видно, как сильно он разочарован.
— Если ты ухитрилась провалить вступительные экзамены повторно, то я соберу все эти принадлежности для творчества и отправлю их в мусорный бак. Твой любимый наборчик для шитья полетит туда же.
— Ты не можешь, нет! — сердито ответила Кит. — Он был мамин.
— Да, пожалуй, так нельзя, — уступил отец, — но ты ошибаешься, если думаешь, что твоя мама была бы разочарована тобой в меньшей степени, чем я.
Он вытащил листик бумаги, который держал под мышкой.
— Твоё расписание на следующие несколько недель. — Он швырнул его через всю комнату. Тот аккуратно приземлился на столе, опрокинув банку с клеем. — Я прощаюсь. Я попросил квартирантку быть сегодня дома, так что одна ты не останешься. Альберт заберёт тебя в пять. При готовься заранее.
— Хорошо, — сказала Кит. Она не могла отпустить отца на съёмки длительностью в три с половиной недели в таком настроении, поэтому добавила: — Прости, папа.
Сэр Генри смягчился и протянул к ней руку. Она немедленно подбежала и обняла его.
— Ты же знаешь, я хочу как лучше для тебя, — сказал он, обнимая её в ответ и целуя в макушку. — Обещай, что ты хотя бы постараешься уделять больше времени и сил учёбе, пока меня не будет?
— Постараюсь.
— Потом, может быть, мы поищем возможность... О боже мой! — оборвал он себя на полуфразе, увидев бумаги, разбросанные по полу, и капающий клей. — Посмотри, какой беспорядок ты устроила! Пожалуйста, уберись в комнате перед уходом.
Дверь закрылась, Кит осталась одна. Ей было горько и обидно. Кто виноват в том, что банка опрокинулась? Она повернулась к столу и увидела, что клей пролился на её маску. Её сюрприз для Розалинды был полностью испорчен.
Она бросила маску в мусорный бак. По лестнице прогремели шаги сэра Генри. Затем Кит услышала, как по коридору проехал его чемодан и хлопнула входная дверь.
Наступила тишина.
Кит подошла к окну и увидела, как водитель положил чемодан в багажник такси. Сквозь стекло машины было видно отца, вынимавшего бумаги из портфеля. Он был уже весь в работе. Водитель сел на своё место, и такси выехало на дорогу.
Когда машина скрылась из глаз, Кит вытащила из кармана письмо. Оно было адресовано сэру Генри. В левом верхнем углу красовался красный крест Школы имени Уильяма Сиддиса. Кит отвернулась. Она не хотела перечитывать письмо, одного раза было достаточно. Её мозг всё утро снова и снова повторял отдельные фразы: «слабый результат», «далека от высоких стандартов», «средние возможности».
Кит вздрогнула, представив себе, что отец прочитал бы это письмо. Как хорошо, что она нашла письмо раньше. Она была в безопасности, но ненадолго. Через три с половиной недели сэр Генри закончит съёмки своей новой научно-популярной программы и вернётся. Правда сразу вылезет наружу, и что он тогда сделает?
Кит вернулась к столу и взглянула на своё расписание. Уже по первому листу было понятно, что каникулы будут «захватывающими».

Мама Кит умерла, когда та была ещё маленькой. Сколько девочка себя помнила, её жизнью управляли расписания. Сэр Генри написал, должно быть, сотни расписаний; они всегда были аккуратно распечатаны, сведены в таблицы, с числами, временем и бесконечным количеством примечаний. Кит подумала, что, будь её мама жива, жизнь бы сложилась иначе. Девочка ощутила до боли знакомое чувство тоски.
Кит, не особенно стараясь, попробовала отчистить расписание от пролившегося клея. Тут она заметила, что мамин швейный набор тоже был забрызган. Клей испачкал подушечку для иголок и до самого края залил напёрсток, который стал похож на крошечную чашечку с молоком. 
Если раньше Кит была расстроена, то теперь она вскипела от ярости. Начать с того, что испорчена маска Розалинды. Но драгоценный мамин швейный набор, залитый клеем, — это хуже в десять раз!
Она схватила скреплённые страницы и надорвала их посередине. Дважды разорвав их пополам, она расщепила их на такие маленькие кусочки, что никто никогда не смог бы собрать их вместе.
Результат ей понравился, и она проделала то же самое с отказным письмом из школы. Фрагменты письма порхали вокруг неё как конфетти. «Прочти это, если сможешь, папочка!»
Расправа над бумагами охладила ярость, но не уничтожила её. Девочка ощущала себя полной решимости. Для неё это было новое ощущение. Она удивилась тому, что, не раздумывая, приняла решение. На самом деле Кит никогда не подходила этой семье. И теперь она точно знала, что будет делать, — пришло время сбежать.
Она пошарила под кроватью, вытащила старый рюкзак и начала укладывать в него вещи: джинсы, носки, штаны, свитеры. Из ванной она прихватила зубную щётку, с кровати — пижаму. Наконец, она повернулась к швейному набору и впервые заколебалась. Что о побеге сказала бы мама, поняла бы она дочь? Внутри зародилось сомнение, и это было не очень-то приятно. Кит чувствовала, что поступает неправильно, но отбросила эту мысль и принялась отчищать швейный набор от клея. Потом для сохранности она положила в него все свои сбережения.
Прежде чем закрыть набор и упаковать его, она просунула руку в кармашек за подкладкой и достала оттуда старый буклет. Он ей понадобится, потому что на нём указан адрес того места, куда она отправится.

Некоторое время она разглядывала потрёпанную брошюру. На обложке было выцветшее изображение старинного дома. В этом доме выросла её мама. Сколько лет Кит мечтала о том, чтобы туда попасть? Она всегда верила, что это — то самое место, где она придётся ко двору. Она провела пальцем по названию, от которого всегда испытывала трепет. Музей костюма «Лунный камень».
 Не обращая внимания на беспорядок на столе, Кит аккуратно сложила буклет и спрятала его в карман. Теперь она была почти готова. Оставалось только солгать несколько раз.
 
Спустившись в кухню, Кит схватила телефонную трубку и сразу же положила её обратно. При отсутствии подобного опыта ей сначала надо было подготовить план действий. Солгать следовало троим. Один из них был регистратор в агентстве по подбору гувернанток, двое других были её брат и сестра.
Начать она решила с агентства. Девочка вытерла вспотевшие ладони, прислушалась и убедилась в том, что квартирантка не вышла из своей комнаты. Тогда она снова подняла трубку:
— Здравствуйте. Я личный помощник сэра Генри Холлиуэлла. Я звоню, чтобы сказать вам, что в ближайшем будущем нам не потребуются услуги вашего агентства. Пожалуйста, отмените все наши заказы. Мы с вами свяжемся. До свидания.
Ф-фу-у! Прошло не так уж и плохо! Может быть, лгать не так трудно, как она себе воображала. Воспрянув духом, Кит позвонила брату. Как всегда, он не взял трубку. Он был слишком занят своим бизнесом, чтобы отвечать на звонки младшей сестрёнки. Поэтому она оставила сообщение:
«Эмм... Привет, Альберт... э-э-э... Я звоню, чтобы сказать, что папа поменял наши августовские планы, потому что... ну, я не знаю точно почему, но в любом случае он.. э-э-э... я не приеду к тебе, я еду к Розалинде. Это хорошая новость, я имею в виду, для тебя... не для меня... не то чтобы плохая для меня, мне нравится у Розалинды... это здорово, правда.... э-э-э.. Ну, хорошо, тогда увидимся в сентябре, я думаю... да, на всякий случай, это звонит твоя сестра... в смысле, это Кит».
Кит вся вспотела, договорив это сообщение до конца. Её самоуверенность испарилась. Врать брату было ужасно, а ведь оставалась ещё Розалинда. На этот раз Кит решила не рисковать, так что она написала свою речь на бумажке и минут десять репетировала, прежде чем перейти к делу. Как она и предполагала, Розалинда тоже не взяла трубку. Она была слишком занята, поскольку работала государственным политическим советником. Пришлось и ей оставить сообщение:
«Привет, Роз, это я, Кит. Прости, что беспокою тебя, такую занятую, но папа просил передать тебе сообщение по поводу расписания на этот месяц. Он волнуется, что ты слишком много работаешь. Поэтому решил, что нечестно обременять тебя ещё и заботой обо мне. Поэтому я буду у Альберта. Так что ты свободна от младшей сестры до конца августа.
А, ещё, по поводу помощи по математике. Не волнуйся. Альберт обещал загрузить меня немерено, и ещё дополнительно английский и естествознание каждый день. Это будет... ой! (Кит нечаянно столкнула со стола листок с речью) будет отлично... ну и... надеюсь, твоя простуда проходит... (Кит ползала по полу в поисках листка) э-э-э... и твоё больное горло тоже... э-э-э... уже не болит. Ну, хорошо, тогда пока и не волнуйся о том, где я... ну, я же буду у Альберта, так что всё отлично. Пока».
Кит рухнула на пол в том самом месте под столом, где ползала, и застонала. Как у других получается врать без затруднений? Она протиснулась между ножками кресла, встала и отряхнула крошки тоста с коленок. Оставалось только уведомить отца, но это было сравнительно легко. Она собиралась оставить ему записку. Поскольку он уехал в Южную Америку на три с половиной недели, он не смог бы прочитать её до возвращения.
Она нашла блокнот и карандашик и, подумав мгновение, начала писать. Это заняло немного времени. Закончив письмо, она положила его в конверт и оставила на столе. Оглядела кухню, прощаясь. Увидит ли она всё это ещё раз? Если всё пойдёт по плану, то это случится нескоро. Затем она подхватила свой рюкзак и направилась прямо к выходу. Ей не пришло в голову, что надо что-то сказать квартирантке. 

Отрывок из книги «Тайна виллы «Лунный камень»»

 

Подпишитесь на наши новости